Венесуэлла политический и экономический режим

Венесуэлла политический и экономический режим

Венесуэлла политический и экономический режим

Чавес считал губительным, первый — дорогой к процветанию наций континента. Речь шла не только о Венесуэле, недаром одним из направлений политики Уго Чавеса было завоевание популярности на континенте.

В целом, политическую систему, созданную Чавесом, можно назвать умелым сочетанием демократии и авторитаризма.

Исходной точкой его политических реформ стало стремление избавиться от «разрушительный последствий» политической и экономической системы четвертой республики» и «противостояние неолиберальному капиталистическому западу».

Реформы Чавеса — гораздо больше, чем просто реформы, направленные на улучшение уровня жизни, это противодействие глобализации, выбор своего исторического пути. Недаром У. Чавес стал символом свободной Латинской Америки — региона, играющего важную роль в мировой политике, региона со своей историей и своей спецификой. Чавес, безусловно, «второй после Ф.

Оппозиция в это время находилась в максимально ослабленном и раздробленном состоянии: в 2005 г. она бойкотировала парламентские выборы, что позволило Чавесу полностью подчинить своему контролю законодательную власть, а также Верховный суд и Национальный избирательный совет.

Таким образом, менее чем за 7 лет своего правления Чавес смог осуществить радикальную трансформацию политических институтов, превратив их из представительных в плебисцитарные, характер и судьба которых все больше зависела от воли одного человека. После того как в 2009 г.

на общенациональном референдуме были приняты поправки к конституции, отменявшие ограничения по переизбранию на все выборные должности, включая должность президента, Чавес, по сути дела, легально становится пожизненным лидером.

Государственное устройство и политическая система венесуэлы

Возглавляемой им группе удалось заполучить около 25 винтовок и несколько пистолетов[26]. 15 января 2018 г.

вооруженная группа во главе с Оскаром Пересом, которая якобы намеревалась взорвать начиненный взрывчаткой автомобиль у иностранного посольства, была нейтрализована, часть её членов, включая Переса, была убита, ещё несколько человек были задержаны.

При этом были убиты двое сотрудников полиции, пятеро получили тяжелые ранения [27][28]. Латинская Америка Бразилия, Аргентина, Чили, Колумбия, Коста-Рика, Мексика, Панама, Парагвай и Перу предупредили Мадуро, что Венесуэла станет страной-изгоем, если он не откажется от своих планов[29].

Страны регионального блока Mercosur приостановили членство Венесуэлы до тех пор, пока конституционное собрание не будет распущено и все политические заключенные не выйдут на свободу[30].

Боливарианская республика венесуэла

Внутренняя и внешняя политика Венесуэлы в условиях кризиса // Латиноамериканский исторический альманах. — 2014. — Т. 14. — № 14. — С. 224

  • ↑ Ивановский З.В. Внутренняя и внешняя политика Венесуэлы в условиях кризиса // Латиноамериканский исторический альманах. — 2014. — Т. 14. — № 14. — С. 224 — 225
  • ↑ Venezuela Economy: Population, GDP, Inflation, Business, Trade, FDI, Corruption
  • ↑ Lenta.ru: Экономика: Госэкономика: Венесуэла национализировала торговую сеть за отказ понизить цены
  • ↑ Власти Венесуэлы запретили лидеру оппозиции занимать госдолжности на 15 лет // РИА
  • ↑ Кризис в Венесуэле: Верховный суд и парламент борются за власть
  • ↑ Venezuela: Supreme court backtracks on powers bid.BBC (1 April 2017). Проверено 1 апреля 2017.
  • ↑ Slotkin, Jason.

Вести.ру

Экономический кризис 2008—2009 гг. и в особенности смерть Чавеса в начале марта 2013 г. разрушили экономическое и политическое равновесие этой модели, которая, как думали многие — одни с надеждой, другие с отчаянием, — будет длиться вечно.

На первый план вышли те ее характеристики, которые нефтяной дождь 2000-х и личное обаяние Чавеса до времени позволяли нейтрализовывать.

Ужасающая коррупция во всех звеньях госаппарата — Венесуэла превратилась в самую коррумпированную страну Латинской Америки и одну из самых коррумпированных в мире — вызвала к жизни издевательский, но крайне емкий термин: «боливарианская буржуазия», которым непочтительные венесуэльцы окрестили верхушку режима и связанных с властью предпринимателей, процветающих на личных связях в госаппарате, государственных заказах, покупке за бесценок предприятий и собственности притесняемых противников режима.

Политический кризис в венесуэле

Внимание

Их участники жаловались на недостаточные меры безопасности в университетских кампусах, а также протестовали против экономического кризиса, вызванного, как они считают, политикой правительства[18].

Позже протесты перекинулись и на столицу страны, Каракас.

Некоторые участники этих акций были задержаны силами безопасности, что дало толчок новым протестам, вылившимся к столкновениям с полицией и человеческим жертвам.

19 апреля 2017 года в различных городах Венесуэлы прошла серия массовых антиправительственных выступлений, названная «Мать всех маршей». Демонстрация оппозиции 19 апреля 2017 г. Основная статья: Выборы в Конституционную ассамблею Венесуэлы (2017) 1 мая 2017 года, несмотря на протесты оппозиции, Мадуро своим декретом назначил выборы в Национальную ассамблею — учредительное собрание страны. Оппозиция участвовать в выборах Ассамблеи отказалась[19].

Провальная экономическая политика, национализация предприятий и торговых сетей, контроль над ценами и множественный валютный курс, позволявший правительственным чиновникам и близким к ним бизнесменам обогащаться на импорте продовольствия, — привели к дефициту основных продуктов питания и товаров повседневного спроса, огромным очередям в супермаркетах, а после очередного падения нефтяных цен в 2014—2015 г. — к регулярным перебоям в подаче электроэнергии и полному экономическому коллапсу, к самому глубокому за последние 70 лет экономическому спаду. Режим пытался компенсировать ухудшающуюся социально-экономическую ситуацию установлением практически тотального контроля над СМИ, в первую очередь телевидением; усилением политических репрессий: в 2014 г.

НКА была создана в результате референдума, большинство мест в ней получил «Патриотический полюс», председателем НКА стал политический наставник Уго Чавеса Л. Микилена. После созыва Ассамблеи Чавес повторно принял присягу, назвав НКА «чревом родины матери».

Первыми шагами ассамблеи, наделенной, по проекту У. Чавеса и его сторонников чрезвычайными полномочиями были перемены в эшелонах власти.

Национальная ассамблея распустила сенат, сместила со своих постов многих судей, изменились полномочия Совета по выборам, который был поставлен по контроль нового президента.

«Перегруппировка» во властных структурах по сути привела к концентрации власти в руках чавистов и подготовила платформу для создания новой политической системы. «Подготовив почву» для преобразований НКА принялась за выполнение своей основной обязанности — выработку нового законодательства.

Подобная политика «лицом к народу», безусловно, увеличивала популярность Чавеса среди населения, однако она же стала поводом для упреков со стороны оппозиции в популизме и узурпации власти.

Исследователи Чавесологи при этом отмечают, что для У.

Чавеса власть не была самоцелью, как для большинства политиков диктаторского толка — для него власть лишь инструмент для создания государственной и общественной модели альтернативной западной проамериканской модели.

» Чавес искренне надеется, что революция станет новой формой демократии и реальной альтернативой процессу неолиберальной глобализации», — писал Э. Гибсон.

Эта самая альтернативная модель — модифицированный социализм, идеологическим Гуру которого стал кубинский лидер Ф. Кастро. Чавес во многом считал себя его последователем.

У Латинской Америки было два пути — путь Кубы, и путь Америки — последний У.

Источник: http://1privilege.ru/venesuella-politicheskij-i-ekonomicheskij-rezhim/

Попытка реализовать боливарианский проект в Венесуэле привела к экономическому краху государства с самыми большими в мире запасами нефти

Венесуэлла политический и экономический режим

После свержения и бегства в Доминиканскую Республику президента Переса Хименеса в 1958 году Венесуэла вступила в эпоху бурного развития. Основные политические силы в государстве договорились о методах ведения борьбы, было заключено шаткое перемирие между предпринимателями и профсоюзами.

Поступления от продажи нефти значительно повысили общественное благосостояние. Уже к концу 1970‑х страна вышла на лидирующие позиции в регионе по уровню ВВП на душу населения. Стремительно вырос средний класс – университетские профессора по выходным отправлялись в США побродить по магазинам.

Строились объекты промышленности и инфраструктуры. В 1983 году в Каракасе открылось метро.

При этом за бортом экономического благополучия оставались миллионы венесуэльцев. Жители беднейших кварталов, городских трущоб были обделены социальными благами. Многие из них не знали грамоты, перебивались случайными заработками. Очевидная неспособность элит интегрировать этих людей в выстроенную государством систему порождала общественное расслоение и социальную рознь.

Их положение ухудшилось после начала системного экономического кризиса и методов «шоковой терапии», примененных президентом Карлосом Андресом Пересом в 1989 году для вывода государства из затянувшегося пике. Болезненные неолиберальные реформы и вызванное ими сокращение социальных расходов затронули в первую очередь бедных граждан, а к таковым в тот момент относилось более половины населения Венесуэлы.

Тяжелое экономическое положение, социальная незащищенность и усталость от коррупции в государственном аппарате побудили малообеспеченные слои к политической активности.

Это явление, названное российским латиноамериканистом Кивой Майдаником «бунтом исключенных», во многом предопределило приход к власти Уго Чавеса в 1999 году.

Неудавшийся путчист (проведший в заключении два года за попытку военного переворота в 1992‑м и вышедший по амнистии) почувствовал запрос большой части общества на патернализм. На решение проблем этих людей была направлена вся энергия его правительства.

Отрицать успехи социальной политики Чавеса невозможно. Благодаря помощи кубинских специалистов (врачей, учителей и спортивных инструкторов, услуги которых оплачивались нефтью) здравоохранение и образование стали доступнее. В Венесуэле была ликвидирована неграмотность. Вчерашние маргиналы вовлекались в общественную жизнь.

Открывались школы и университеты, в которые молодые люди принимались без экзаменов. Для их трудоустройства создавались фабрики и небольшие предприятия. Почти все они были убыточными – обученные на скорую руку рабочие не могли конкурировать с профессиональными компаниями.

Но люди, впервые почувствовав, что государство заботится о них, стали главной опорой новой власти.

На пути к социализму

Воззрения чавистов сформировались не сразу, они постоянно эволюционировали, представляя собой путаницу идей. Лишь к 2005 году был взят курс на строительство «социализма XXI века».

Вероятно, на идеологические установки президента большое влияние оказали доверительные отношения, установившиеся между ним и Фиделем Кастро, а также сильные левые традиции, существующие в регионе со времен Коминтерна.

И речь шла не о символических переменах и смене риторики (все это тоже было – так, в 2007‑м лошадь на гербе Венесуэлы в соответствии с курсом президента побежала налево). Серьезные изменения претерпела экономическая политика государства.

©Keystone Pictures USA/Zuma/TASS

Стремясь поправить бедственное положение малообеспеченных слоев, государство активно использовало свое главное богатство – черное золото. Значительные дотации способствовали снижению бедности, которая в период 2002–2011 годов сократилась с 49% до 30%.

Заметно уменьшилось социальное неравенство, однако это обстоятельство произошло во многом за счет вытеснения предпринимателей из народного хозяйства и огосударствления собственности.

Правительство установило полный контроль над нефтяной промышленностью, была проведена крупномасштабная национализация в сферах энергетики, телекоммуникаций, металлургии.

Сложные условия ведения бизнеса приводили к разорению частных компаний – только за время правления Чавеса из 617 тысяч таких предприятий закрылось 170 тысяч. Следствием этих процессов стала пробуксовка венесуэльской экономики – еще при высоких ценах на нефть в 2013 году инфляция в стране перевалила за отметку 50%.

Экономическое положение серьезно усугубили введенные в 2003 году фиксированные цены на социально значимые товары, перечень которых постоянно расширялся.

Вкупе с установившимся контролем над валютным обменом эта мера лишала предпринимателей стимула к производству и делала импорт потребительских товаров невыгодным, приводила к дефициту. При этом хроническими болезнями, унаследованными чавистами от пре-дыдущих правительств, стали коррупция и казнокрадство. По оценкам бывших венесуэльских министров Эктора Наварро и Хорхе Джиордани, из $1 трлн, полученного за последние 10 лет от продажи углеводородов, около трети было разворовано. Партийные функционеры все больше походили на политиков прежних лет.

Все явственнее стал прослеживаться единоличный стиль правления президента. Частые ротации в его кабинете и отставки политических тяжеловесов, способных возражать главе государства, существенно снизили качество принимаемых решений.

Лишь тяжелая болезнь (в 2011‑м у Чавеса диагностировали рак) и потребность в верном преемнике позволили Николасу Мадуро остаться в большой политике – ранее предполагалось, что он станет кандидатом в губернаторы штата Карабобо.

Учитывая лояльность правительству судебной и законодательной (до 2016 года) ветвей власти, в руках главы государства концентрировались обширные, почти неограниченные полномочия, в том числе и во внешнеполитической сфере.

Санта из тропиков

Отличительной чертой «боливарианского проекта» стала активная внешняя политика.

Исповедуемая Чавесом идея регионального единства и стремление играть ведущую роль в Латинской Америке требовали значительных вложений.

При этом готовность президента финансировать близкие политические режимы зачастую в ущерб нуждам собственной страны обеспечила его метким и популярным у западных журналистов прозвищем Санта из тропиков.

Экономическая помощь Венесуэлы оказала серьезное влияние на сдвиг латиноамериканского политического маятника влево в начале 2000‑х.

В частности, высокопоставленные американские чиновники обвиняли Каракас в помощи бастующим в Боливии, лидером которых был будущий президент этой страны Эво Моралес.

Чависты поддержали идеологически близкий режим Нестора и Кристины Киршнер в Аргентине, выкупив львиную часть долга Буэнос-Айреса на сумму $5,77 млрд. Подобная услуга в $300 млн была оказана и правительству Эквадора.

Венесуэльская нефть стала скрепляющим материалом основного интеграционного проекта Каракаса – «Боливарианского альянса для народов нашей Америки», в который вошел ряд левоориентированных стран.

При этом только за первые четыре года его существования на развитие экономик участниц блока было потрачено 23,5% доходной части бюджета республики.

Кроме того, топливом обеспечивались социальные учреждения слаборазвитых районов США и общественный транспорт Лондона, льготные поставки черного золота поступали в большинство государств Карибского бассейна.

Сверхприбыли от нефтяных поступлений ушли на внешнеполитические проекты, эффективность которых оказалась крайне низка.

Латиноамериканские страны были готовы поддерживать чавистские лозунги и риторику, но не жертвовать своими национальными интересами.

Так, руководство государства–участника Боливарианского альянса – Никарагуа подписало соглашение о свободной торговле с США, против чего последовательно выступала Венесуэла.

При этом важным фактором дипломатии Каракаса стал антагонизм с Вашингтоном. Пересмотр условий работы американских компаний в стране и критика внешней политики Белого дома обострили двусторонние отношения.

Точкой невозврата в них стала поддержка администрацией Джорджа Буша действий мятежников, на несколько дней отстранивших Чавеса от власти в апреле 2002 года.

Можно спорить о степени участия американцев в перевороте (хотя основную роль в нем сыграли внутренние противоречия), но нельзя не понять резкую реакцию венесуэльского президента на политическое признание оппозиционного правительства.

И пусть его антиамериканизм во многом был показной – поставки нефти в США шли бесперебойно, а конфронтационная риторика использовалась для повышения общественной поддержки внутри страны, образ «команданте Ча» стал восприниматься североамериканским истеблишментом как фактор риска. Это обстоятельство во многом предопределило наблюдаемое сегодня политическое и экономическое давление, оказываемое Вашингтоном на Венесуэлу.

Конец прекрасной эпохи

Уход из жизни Уго Чавеса в 2013 году ознаменовал собой новый этап развития страны. Сменивший его на президентском посту Николас Мадуро не обладал авторитетом и способностями предшественника. Он не смог консолидировать боливарианскую верхушку, в которой началась борьба за политическое влияние.

Произошли значительные кадровые перестановки. Своего поста лишился многолетний министр планирования Хорхе Джиордани, попал в опалу влиятельный государственный деятель, руководивший всем экономическим блоком, Рафаэль Рамирес.

Есть сведения о сложных отношениях главы государства с «чавистом № 2» Диосдадо Кабельо.

©Felipe Amilibia/AFP/East News

Вызванные сменой власти противоречия серьезно ослабили позиции правительства. Опасаясь растратить социальную базу, оно потеряло время для проведения давно назревших реформ по реанимации национальной экономики.

Кризисные явления в ней сопровождались падением нефтедобычи, обусловленным непривлекательным инвестиционным климатом в стране, технологическим отставанием венесуэльских нефтяников, коррупцией в государственной нефтегазовой компании PDVSA.

Сокрушительным ударом по экономике Венесуэлы стало падение мировых цен на нефть, на которую приходилось около 95% экспорта страны. Обвалились все социально-экономические показатели. На фоне обнищания населения усилилась преступность. Правительство стремительно теряло общественную поддержку, чем не преминули воспользоваться ее противники.

И если на президентских выборах 2013 года Мадуро все же смог обойти на 1,5% единого кандидата от оппозиции – губернатора штата Миранда Энрике Каприлеса, то поражение на парламентских выборах 2015‑го стало объективным следствием глубокого экономического кризиса, в котором пребывала Боливарианская Республика.

Коалиция «Круглый стол демократического единства» (MUD) получила 109 из 167 мест в парламенте.

Развязка близко?

Последние три года Венесуэла живет в ситуации двоевластия. Чависты сохраняют контроль над исполнительной и судебной властями, силовыми структурами, доминируют в Центральном избирательном совете. При этом Национальная ассамблея остается оппозиционной.

Обе конфликтующие стороны не признают друг друга и не склонны к конструктивным переговорам.

Избранный правительством курс на вытеснение политических противников из процесса принятия решений (парламент лишился контроля над Центральным банком, перестал участвовать в принятии бюджета и государственном управлении) радикализовал даже тех противников режима, которые ранее придерживались умеренных позиций. В свою очередь, взятая MUD линия на досрочное прекращение полномочий Николаса Мадуро, рейтинг которого в самые тяжелые времена падал ниже 20%, также обострила отношения между лагерями.

Жертвами конфронтации остаются венесуэльцы. В условиях политической борьбы власти опасаются идти на серьезные реформы – их преобразования в области экономической политики носят половинчатый характер и не улучшают ситуацию.

Продолжается стремительное падение социальных показателей (этот процесс усиливается санкционным давлением), инфляция перевалила за отметку 1,5 млн процентов, а бедность превысила уровень времен, предшествовавших приходу Чавеса к власти. Люди вынуждены покидать страну, чтобы получить элементарную медицинскую помощь.

Миграция из Боливарианской Республики (ее уже покинуло три миллиона человек) превратилась в серьезную региональную проблему.

Но и оппозиция вряд ли способна предложить по-настоящему внятный рецепт экономического спасения государства.

Противники правительства Мадуро (к ним относятся и чависты, разочаровавшиеся в президенте, но не в самом боливарианском проекте) представляют разные сегменты политики: и левых, и правых, умеренных и радикалов.

В таких условиях договориться о конкретных действиях по восстановлению расстроенной хозяйственной деятельности крайне сложно.

В этом смысле многолюдные оппозиционные демонстрации, состоявшиеся 23 января, а затем повторившиеся в разных городах страны, вряд ли можно причислить к заслугам венесуэльской оппозиции, ее лидера – председателя Национальной ассамблеи Хуана Гуайдо или Вашингтона (или всех трех факторов – консультации между главой парламента и администрацией Трампа очевидны). Уставшие от политической неопределенности и экономических неурядиц люди ждут какой-либо развязки. И, возможно, она уже близко.

Источник: https://profile.ru/politics/popytka-realizovat-bolivarianskij-proekt-v-venesuele-privela-k-ekonomicheskomu-kraxu-gosudarstva-s-samymi-bolshimi-v-mire-zapasami-nefti-67306/

Как Венесуэла пришла к экономическому и политическому кризису

Венесуэлла политический и экономический режим

Яркий «перекос» в сторону популизма оставил страну почти в полной изоляции от иностранного капитала, а главное – в существенной мере абсорбировал многочисленные достижения технологического прогресса. Кадровый потенциал Венесуэлы был критически подорван – «западные умы» покидали страну под давлением государства, в то время как акцент в формировании рабочей силы делался на коренном населении.

Результатом такой политики стала автократическая власть, поддерживаемая замкнутым кругом военных элит. Экономический рост страны оказался в прямой зависимости от экспортной компоненты.

Такой подход к устройству государства имеет право на существование, однако специфика Боливарианской республики заключается в том, что нефтедолларовый поток обеспечивал множество сомнительных, зачастую нелегальных операции правящих элит.

Под властью Мадуро

Приход к власти Николаса Мадуро в апреле 2013 года не изменил парадигмы государственного управления. Фактически, один авторитарный лидер сменился другим, только с меньшей поддержкой со стороны населения. Так республика вошла в 2014 год, ставший для нее своеобразной «точкой невозврата».

Нефть составляет порядка 90% от всего экспорта Венесуэлы, она же по совместительству все эти годы была основным драйвером, поддерживающим экономический рост страны. Масштабный спад нефтяных цен в 2014-2016 годах (обвал более чем на 78% за три года) транслировался в резкое сокращение венесуэльской экономики – с 2013 по 2017 год она снизилась на 35%.

Антикризисные меры правительства Мадуро не увенчались успехом – дефицитный бюджет страны в условиях спада нефтяного рынка пытались «схлопнуть» при помощи печатного станка, что в итоге привело лишь к гиперинфляции. К и без того плачевной ситуация присовокупилось санкционное давление Штатов на правительство Мадуро.

Cанкции в существенной мере урезали круг возможных источников финансирования венесуэльской экономики. Одним из немногих возможных путей для поддержания экономической активности в стране стала долговая парадигма «нефть в обмен на кредиты», в которой приняли участие Россия, Китай и другие страны.

Большой Брат

23 января лидер венесуэльской оппозиции Хуан Гуаидо объявил себя «врио» президента Венесуэлы.

Данные заявления нашли почти мгновенную поддержку со стороны Запада, в особенности США, превратив этот конфликт внутри страны в очередной раунд борьбы авторитарного лидера (на этот раз в лице Мадуро) с главным мировым поборником демократии. Оппозиции в этой конфронтации отводится место «инструмента».

Конечно, экономическая и гуманитарная ситуация в республике требует скорейших изменений, шансы на которые могут появиться лишь при жесткой смене политического курса. Однако, помимо благородных намерений в виде поддержи оппозиции, у Штатов есть свои, возможно, «нефтяные» интересы.

В США сейчас в полной мере реализуется политика энергетического доминирования. И нет сомнений, что Штаты не остановятся на достигнутых успехах в наращивании нефтедобычи (по итогам 2018 года в США добывалось 11,8 млн барр.

/сутки, что ставит страну на первую строчку по объемам добычи нефти в мире). США продолжат усиливать свое присутствие на мировой нефтяной экспортной арене. Однако ситуация с нефтяным рынком ставит перед первой экономикой мира весьма сложную дилемму.

В 2018 году США вернули санкционные ограничения в отношении иранского нефтяного экспорта. Добыча ближневосточного экспортера отреагировала на данное давление ожидаемым снижением, которое может продолжиться и в 2019 году.

Ослабив Иран, Штаты тем самым продвинулись еще дальше в своем геополитическом влиянии в регионе Ближнего Востока. Однако ценой этих побед стала потеря иранских поставок.

Из крупных экспортеров тяжелой нефти, которые находятся в достаточно уязвимом положении, остается Венесуэла, на которой сейчас и концентрируется внимание США.

Чего хочет Америка

Можно задаться вопросом, а для чего нужно столь масштабное давление на Мадуро, который, по сути, не отказывается поставлять черное золото в Штаты?

Ответом может послужить статистка венесуэльской нефтяной добычи. С 2013 до 2018 года добыча в Венесуэле снизилась почти на 36%.

То есть в течение всего правления Мадуро нефтедобыча в республике либо стагнировала, либо снижалась.

С учетом вышеизложенных факторов, ограничивающих доступ США к иранскому сырью, американской нефтяной отрасли очень нужна венесуэльская нефть и, более того, восстановление ее добычи.

Штаты остаются наиболее крупным импортером венесуэльского сырья – порядка 40% нефтяного экспорта Венесуэлы уходит в США.

Можно предположить, что поддержка оппозиции имеет под собой явный экономический базис – если текущий политический режим падет, то новое правительство откроет перспективу для восстановления национальной нефтяной отрасли, а американцы, следовательно, получат надежный доступ к венесуэльской нефти.

Шкурный интерес

В разрешении политического кризиса в Венесуэле также заинтересованы Китай и Россия.

Китай инвестировал в Венесуэлу для получения дешевой нефти и в целом имеет схожие интересы с США.

На мой взгляд, КНР удастся договориться о продолжении сотрудничества в рамках схемы «нефть на кредиты» почти при всех возможных сценариях развития дальнейших событий (за исключения эскалации конфликта до полноценной гражданской войны). На этом фоне риски для китайских инвесторов, участвующих в венесуэльских проектах и линиях долгового финансирования, ограничены.

Для России ситуация выглядит более сложной. Ее интересы в Венесуэле находятся по большей мере в политической плоскости, а поддержка режима Мадуро — это своего рода противовес росту американского влияния.

«Цугцванг» (положение в шахматах, когда любой шаг ухудшает положение игрока – Forbes) для России в Венесуэле заключается в том, что отказ от амбиций «защитника» текущего политического режима равноценен потери политического веса на мировой арене.

Продолжение же линии нетерпимости к оппозиции грозит как новым обострением отношений с Западом, так и рисками невыплат по венесуэльским долгам.

Сценарии

В результате, на мой взгляд, возможны четыре сценария развития событий:

— Мадуро добровольно уходит в отставку. В этом случае оппозиция мирно приходит к власти, перезаключая соглашения как с США, так и с Россией и Китаем. Для Москвы этот сценарий мог бы стать наиболее позитивным.

Рынки: Риски, которые формируются для ценовой конъюнктуры нефтяного рынка, на мой взгляд, в перспективе ближайших 2-3 лет весьма ограничены – для того, чтобы новой власти удалось остановить коллапс нефтедобычи в республике, может потребоваться много времени и огромное количество ресурсов, в особенности трудовых.

— Политический кризис переходит в гражданскую войну. Наиболее негативный сценарий. Экономике страны будет нанесен сокрушительный удар, нефтяная отрасль будет на грани уничтожения. Для России такое развитие событий несет наиболее существенные риски, так как формат гражданской войны в Венесуэле может напоминать сирийский.

Рынки: Россия скорее всего будет продолжать линию полноценной поддержки Мадуро, что неминуемо транслируется в усиление санкционного давления Запада на РФ. Венесуэльская нефть может почти полностью уйти с рынка, что станет дополнительным позитивным импульсом в динамике нефтяных котировок.

— Через определенный период времени оппозиция побеждает с поддержкой западных союзников, Мадуро складывает полномочия. Нейтральный сценарий для большинства сторон, кроме России. В этом случае она, вероятно, будет протестовать против новой власти до последнего (вплоть до непризнания ее легитимности), что также повышает санкционные риски.

— Оппозиция быстро нейтрализуется армией, Мадуро остается у власти. Экономика Венесуэлы встает на еще более наклонные рельсы.

Рынки: Нефтяной рынок получает нейтральный эффект. Однако среднесрочная перспектива в этом случае может сформировать и положительный импульс для нефтяных котировок – для Венесуэлы в этом случае может быть реализован иранский сценарий 2012 года в форме нефтяного эмбарго.

Его, скорее всего, поддержит большая часть нефтеимпортеров, включая ЕС и Азию. С рынка дополнительно уйдет порядка 500-700 тыс. барр/сутки.

Для нашей страны сценарий может сложиться негативным образом – если российские власти продолжат поддерживать Венесуэлу под нефтяным эмбарго, то российские компании также рискуют попасть под действие западных санкций.

Источник: https://brodv.ru/2019/01/31/kak-venesuela-prishla-k-ekonomicheskomu-i-politicheskomu-krizisu/

Компания права
Добавить комментарий